Создать публикацию

Republic - Плавильный котел. Что ДНК говорит об истории человечества

https://t.me/res_publica

29 сентября 2018 г. Анастасия Макарова.

Исследователи говорят о неизвестном виде древнего человека. Он оставил след в нашем геноме, но других признаков существования не обнаружено.

Пересказ книги Дэвида Рейха «Кто мы, и как мы такими стали» (Who we are and how we got here, 2018)

undefined

Контекст

За последние десять лет наши знания о человеческом геноме и возможности исследования ДНК древних людей существенно расширились. Дэвид Рейх из Гарвардской медицинской школы в Бостоне написал книгу, которая суммирует все важнейшие достижения в области палеогенетики.

В ней он рассказывает о том, как генетические исследования помогают установить маршруты и сроки древнейших человеческих миграций. Рейха интересует то, как сосуществовали разные виды древних людей, а также «призрачные популяции», которые внесли большой вклад в наш геном, но чьи останки пока не найдены.


С чего все начиналось

Генетические исследования прошлого начались с анализа митохондриальной ДНК – маленького фрагмента генома, который передается по материнской линии. В 1987 году удалось сравнить мутации, встречавшиеся на этих участках ДНК у людей из разных стран. В итоге ученые вычислили общую «праматерь» всех современных людей – митохондриальную Еву – которая жила около двухсот тысяч лет назад в Африке.

Но даже посредством современных технологий с определенного момента перемещаться дальше в прошлое уже невозможно. Рейх сравнивает такой момент с черной дырой в астрономии. В случае с митохондриальной ДНК такая черная дыра появляется около 160 тысяч лет назад, примерно тогда, когда жила митохондриальная Ева. В случае с остальными частями генома самая древняя доступная информация касается периода от пяти до одного миллиона лет назад. А раньше – темнота.

Древние люди

Около ⁠470–360 тысяч лет назад произошло разделение ⁠неандертальцев и человека разумного. Долгое время ⁠считалось, что популяции ⁠человека разумного никак не пересекались с неандертальцами, а самих неандертальцев считали значительно ⁠уступавшими нашим ⁠предкам в развитии. Но захоронения, орудия труда и места культа подтвердили, что ⁠их мир вовсе не был примитивным. Они заботились о пожилых и больных членах семьи, создавали украшения и объекты религиозного искусства, обладали символическим мышлением.

Недавние генетические исследования доказали, что представители нашего вида активно скрещивались с неандертальцами после разделения на две отдельные ветви. Происходило это 54–49 тысяч лет назад и в Европе, и на Ближнем Востоке. Сегодня жители Африки почти никак не связаны с неандертальцами генетически, а вот в геноме европейцев и азиатов неандертальского 1,5–2,1%. И выше всего этот процент в Восточной Азии.

Но групп пралюдей гораздо больше. В 2008 году в Денисовской пещере на Алтае нашли кость фаланги пальца, принадлежавшую ребенку. Этот новый вид (или подвид) древних людей стали называть денисовским человеком. Про них известно намного меньше, чем про неандертальцев. Скорее всего, существовало две отдельные ветви: сибирские и австралийские денисовцы. Вторые активно пересекались с человеком разумным. Ближайшие современные родственники денисовского человека – это жители Новой Гвинеи (3–6% сходства генома). Из-за того, что эта территория довольно изолирована, здесь наиболее ярко видны последствия древних миграций.

Одно из потрясающих открытий последних лет – это мутация в гене, который активен в красных кровяных тельцах и позволяет людям, живущим на больших высотах в Тибете, выживать при постоянном недостатке кислорода в воздухе. Расмус Нильсен и его коллеги доказали, что фрагмент ДНК с этой мутацией, имеет большее сходство с геномом сибирского денисовского человека, чем с геномом неандертальцев или современных африканцев. Так что можно предположить, что азиатская популяция, родственная денисовцам, адаптировалась к жизни в горах, и предки современных тибетцев унаследовали эту мутацию во время скрещивания с денисовцами.

Если сравнивать геномы денисовских людей, неандертальцев и современных европейцев, то становится ясно, что в Азии существовала как минимум еще одна древняя популяция, оставившая след в нашем геноме, останков которой до сих пор не найдено. Также уже довольно давно известно о человеке Флоресском (его еще называют «хоббитом»), кости которого были найдены в Индонезии на острове Флорес. Этот вид вымер 20–13 тысяч лет назад.

Были обнаружены и останки гейдельбергского человека (по названию немецкого города, неподалеку от которого была впервые найдена челюсть этого подвида), возраст которых – более 400 тысяч лет. Гейдельбергский человек генетически оказался гораздо ближе к денисовцам, чем к неандертальцам. То есть разделение денисовцев и неандертальцев на территории Европы началось уже тогда – более 400 тысяч лет назад.

Дэвид Рейх убежден, что более 15 тысяч лет назад Северную Евразию населяла призрачная популяция, которая никак генетически не связана с современными жителями этих территорий. Часть этой популяции, которую Рейх называет «древние северные евразийцы», прошла на восток через Сибирь и по Берингову перешейку попала в Северную Америку. Именно эти люди стали предками коренных американцев. Другая часть мигрировала на запад и внесла вклад в геном нынешних европейцев. Современные же жители Сибири – это потомки более поздних переселенцев, которые уже после окончания Ледникового периода пришли в Сибирь из Азии.


Африка – колыбель человечества?

Именно в Африке более двух миллионов лет назад произошел переход от приматов к человеку прямоходящему. Здесь же были найдены древнейшие человеческие останки, анатомически совпадающие со строением современных людей. Их возраст около 300 тысяч лет. Люди мигрировали из Африки и расселились по всем частям света, но Рейх убежден, что это движение было двусторонним.

Первая волна миграций человека прямоходящего (Homo erectus) в Евразию 1,8 миллиона лет назад положила начало эволюции древних людей за пределами Африки. Генетические исследования подтверждают, что 1,4 миллиона – 900 тысяч лет назад от эректусов отделилась ветвь, представителей которой Рейх называет «суперархаические люди». Они смешивались с предками денисовского человека, и их «следы» видны в геномах денисовцев и неандератльцев. Генетики также предполагают, что 770–550 тысяч лет назад произошло еще одно разделение – предки людей отделились от неандертальцев и денисовцев. Часть из них вернулась в Северную Африку и дала начало современному человечеству.

Возможно, дальнейшие исследования прольют свет на то, какую роль сыграла Африка в древних миграциях. Рейх же уверен, что эти новые знания должны окончательно лишить ее статуса эпицентра всех основных событий в эволюции человека.


Миграции в Западной Евразии

Около десяти тысяч лет назад в Западной Евразии было по меньшей мере четыре основные популяции: земледельцы «плодородного полумесяца» (восточный берег Средиземного моря), земледельцы Ирана, охотники-собиратели Западной Европы и охотники-собиратели Восточной Европы. Каждая из этих групп так же сильно отличалась от других, как сегодня европейцы отличаются от жителей Восточной Азии. Скорее всего, земледельцы с Ближнего Востока переселялись на запад, почти не смешиваясь с местными охотниками-собирателями. Ближайшие потомки этих переселенцев, которые попали туда около восьми тысяч лет назад, сегодня живут на Сардинии. Благодаря изоляции, Сардинию миновали все те демографические процессы, которые происходили в материковой Европе, и следы тех доисторических земледельцев прослеживаются до сих пор.

В 1786 году британец Уильям Джонс заметил сходство санскрита и древнегреческого. Это привело к открытию индоевропейской группы языков, но до сих пор точно не установлено, как именно она сформировалась. По мнению Рейха, все началось около пяти тысяч лет назад, когда по континенту прокатилось несколько волн миграций представителей ямной культуры, которые пришли из прикаспийских и причерноморских степей. Благодаря прирученным лошадям, использованию колеса и телег, им удалось продвинуться вплоть до Британских островов, где они полностью вытеснили своих предшественников, строителей Стоунхенджа. Представители этой доминантной культуры, вероятно, были носителями языка, от которого позже произошли все языки индоевропейской группы.

Археологи давно заметили изменения в материальной культуре – новые типы керамики и виды построек, но считали это следствием движения не людей, а идей. Анализ же ДНК из древних погребений показал фантастический масштаб замещения одной группы населения другой.

Это открытие смутило многих ученых. Оно слишком сильно напомнило нацистскую арийскую теорию и веру в «чистый» могущественный народ-прародитель. Но Дэвид Рейх убежден, что ничего общего у ямной культуры с такими представлениями нет, ведь популяция этих степняков тоже сформировалась в результате многочисленных миграций и смешений.


От Америки до Сибири

Индия – одна из самых интересных стран для генетических исследований. В геноме каждого современного индийца видны результаты смешения двух совершенно разных популяций: северных и южных праиндийцев. Северные праиндийцы родственны европейцам, жителям Ближнего Востока, Центральной Азии и Кавказа. Но пока не удалось установить, откуда именно они пришли в Индию, и каковы были маршруты их миграций. Южные праиндийцы – это единственные потомки некой популяции, о которой почти ничего не известно. Те жители Индии, которые сегодня говорят на одном из индоевропейских языков, ближе к северным праиндийцем, а те, кто говорят на дравидийских языках – к южным. У групп, которые традиционно обладают более высоким статусом в индийской кастовой системе, доля родства с северными праиндийцами выше, чем с южными. Это тот случай, когда генетика отражает социальные и лингвистические процессы.

Генетические исследования позволили предположить, что бОльшая часть коренных народов Северной и Южной Америки, включая жителей Мексики и Канады, имеют одного и того же предка. Их невероятное современное разнообразие объясняется эволюцией, которая произошла уже после отделения от этой общей ветви, которой ученые дали условное название «первые американцы». Рейх и его коллеги предполагают, что первые американцы – это потомки тех, кто преодолел ледяной щит в районе нынешнего Берингова пролива. По мере продвижения людей на юг отдельные группы отделялись и обосновывались на разных территориях. И генетические, и лингвистические исследования подтверждают, что многие современные коренные американцы – прямые потомки тех, кто жил на тех же самых землях, что и они сегодня, при первичном заселении континента.

Несмотря на огромные расстояния, жители Амазонии имеют общих предков с австралийцами, аборигенами Новой Гвинеи и Андаманских островов и почти ничего общего с европейцами. Скорее всего, это результат переселения в Америку части какой-то азиатской популяции (нам пока неизвестной), которая позже была вытеснена другими мигрантами из северо-восточной Азии, но следы которой сохранились на более удаленных территориях – в Австралии и на островах. Лингвист Эдвард Вайда в 2008 году установил, что исчезающая енисейская группа языков, на которой раньше говорили в центральной Сибири, родственна языкам на-дене, индейским языкам Северной Америки.

В случае с Северной Америкой, так же, как и в Африке, миграции происходили в обе стороны. Так, носители эскимосско-алеутских языков, которые жили в Северной Америке активно смешивались с коренными американцами, а затем мигрировали назад через Арктику в Сибирь, где стали предками чукчей и других сибирских носителей эскимосско-алеутских языков.


Социальные отношения

Исследования генома подкрепляют не только археологические и лингвистические данные, но и социологические. Сильные мужчины-кочевники, представители ямной культуры, брали себе местных жен. Так происходит всегда, когда одна более сильная популяция пересекается с более слабой. Последствия таких браков (то есть принадлежность к ямной культуре именно по мужской линии) прослеживаются в геноме. То же самое позже произойдет в колониальной Латинской Америке, где европейцы-мужчины вступали в связь с местными женщинами. К примеру, современные жители Колумбии на 80% родственны европейцам. И только в одном случае из пятидесяти это родство прослеживается по материнской линии. Если говорить о современных афроамериканцах, то пропорции отличаются, но говорят нам о том же: они на 20% родственны европейцам, и в одном случае из четырех это видно по женской линии.

Иногда можно говорить не только об одной сильной популяции, но и об отдельном могущественном предке, к которому восходит вся древняя элита. Группы потомков, которые произошли от одного общего предка, сегодня могут жить в разных частях света. Генетик Дэнил Бредли выделил тип Y-хромосомы, который присутствует сегодня более чем у двух миллионов людей и восходит к общему родственнику, который жил около 1500 лет назад. Чаще всего этот тип хромосомы встречается у людей с фамилией О’Доннелл, связанной с одной из самых могущественных семей средневековой Ирландии. Члены этой семьи считали себя потомками легендарного короля Ниалла, который скончался в середине V века. Если Ниалл действительно существовал, то именно он первичный носитель Y-хромосомы этого типа.

Четкое разделение на закрытые социальные группы тоже отражается на генетических данных. Рейх рассказывает о малозаметном для иностранца делении индийского общества на джати. Конечно, мы все знаем о кастах, но джати – это гораздо более мелкие и разнообразные группы внутри каст, которые до сих пор очень редко смешиваются. Представители двух разных джати могут веками жить бок-о-бок в одной деревне, и генетическая разница между ними будет в два-три раза выше, чем между жителями Северной и Южной Европы.

Впереди еще масса открытий, но, к сожалению, многие ученые опасаются браться за некоторые исследования (например, попытаться выяснить, почему африканские спортсмены традиционно лидируют на соревнованиях по бегу) по политическим и идеологическим соображениям. Нацистская идеология оставила свой отпечаток и в научном мире, и тема расовых различий (хотя Рейх считает, что сегодня о расах в прежнем понимании говорить уже не приходится) до сих пор очень болезненна. Но автор убежден, что исследования генома наших предков уже подтвердили, что нет ни одной «чистой» расы или народа. Все мы вышли из большого плавильного котла, и цель генетики – не отделить разные популяции друг от друга, а найти общие корни и установить, кто же мы на самом деле.

Читайте ещё больше платных статей бесплатно: https://t.me/res_publica