Создать публикацию

Republic - Бизнес в космосе. Как заработать в околоземном пространстве

https://t.me/nopaywall

12 апреля 2017 г. Борислав Козловский.

Все ждут чудес от колонизации Марса. Но настоящие космические деньги делаются совсем в других областях.

Каждое утро в 9:30 и 11:00 вас фотографируют. Сверху. Спутники американской компании Planet день за днем снимают в высоком разрешении всю Землю целиком. Несколько десятков космических аппаратов выстроены в цепочку на полярной солнечно-синхронной орбите: в переводе на человеческий это значит, что в небе над каждой конкретной точкой планеты они появляются и исчезают вслед за Солнцем в одно и то же время.

Кому это может быть нужно, если у нас уже есть Google Maps со спутниковыми снимками всей планеты? И главное – кто будет платить за это деньги? Те, кому важно узнавать, что происходит с чужим бизнесом, чаще, чем компании публикуют официальные годовые отчеты и пресс-релизы. На спутниковых снимках можно сосчитать контейнеры в морском порту и грузовики-рефрижераторы на стоянке у сетевого супермаркета, проследить, с какой скоростью углубляется угольный разрез. Бизнес, кстати, не обязательно должен быть чужим: иногда самим нефтяникам или угольщикам, которые прокладывают трубопровод или роют шахту, при взгляде из космоса становится яснее, как у них самих идут дела. Коммерческие космические снимки способны обеспечить работой не одну сотню человек на Земле: Planet только что перекупила у Google компанию Terra Bella, за которую в 2014 году основателям отдали $500 млн.

При словах «космический бизнес» в голову первым приходит Илон Маск со своими планами колонизировать Марс, но пилотируемые полеты и другие планеты вовсе не главный источник доходов в космосе. 62% всей космической индустрии (по данным доклада, опубликованного в сентябре прошлого года) – это спутники: в 2015 году на них во всем мире потратили $208 млрд. (Для сравнения: полет одного космического туриста – это всего $20–40 млн, а туристов за всю историю было семеро.)

Ближе, чем кажется

Поэтому самое интересное в доступном космосе происходит не на Плутоне и не на Марсе, а в непосредственной близости от нас, на низкой околоземной орбите. От земной поверхности до большинства спутников – несколько сотен километров по прямой: например, высота орбиты у орбитального телескопа Hubble – 540 километров, а у МКС – всего 400 километров.

Почти половина трат, чуть менее ста из $208 млрд в год, приходится на спутниковое ТВ. Типичный телевизионный спутник – конструкция весом с грузовик и размером с дом: американский TerreStar 1, запущенный в 2009 году, весил 7 тонн и имел 30-метровые солнечные батареи – как размах крыльев у самолета Sukhoi Superjet. Стоит ТВ-спутник при этом с десяток пассажирских «Боингов» (цифры обычно становятся известны благодаря страховым выплатам, когда такой аппарат теряют при запуске). Следом идут спутники связи, настолько же массивные и дорогие. На борту ракет Илона Маска Falcon 9, за запуском и приземлением которых так отчаянно следили и придумывали мемы в конце марта, чаще всего именно этот груз: тайский Thaicom 8, туркменский TurkmenAlem52E, гонконгский AsiaSat 8 и так далее.

В этой главной статье расходов ничего особенно нового или революционного нет – первый телевизионный спутник Telstar 1, который впервые сделал возможным вести в США прямые трансляции из Европы, запустили еще 55 лет назад, в 1962 году. А вот наблюдения Земли сверху – сюжет вроде бы еще более древний (потому что до спутников была аэрофотосъемка), но как раз тут революции ждут, и причин этому сразу две.

Доступный спутник

Во-первых, ⁠спутники для ⁠этой задачи научились делать маленькими и дешевыми. Летающей ⁠камере, которая делает с 400-километровой высоты снимки и передает их на Землю, ⁠не нужны мощные передатчики и солнечная батарея, вырабатывающая ⁠киловатты мощности, чтобы достучаться до каждой антенны-тарелки на ближневосточной ⁠крыше. В 1999 году команда из Стэнфорда и Калифорнийского политехнического университета придумала ⁠CubeSat – спутники, скомпонованные из одного или нескольких кубиков размером 10×10×11 сантиметров. Начинка – простая и дешевая электроника, а главное преимущество – их можно запускать в буквальном смысле пачками: например, в феврале 2017 года Индийское космическое агентство вывело в космос сразу 104 спутника на одной ракете. Если сначала это было скорее такое упражнение для студентов – собрать свой спутник и получить от него хоть какой-то сигнал с орбиты, чтобы об этом написали в новостях, то уже в 2014-м неуниверситетских CubeSat в космосе стало большинство.

Во-вторых, стало понятнее, как обращаться с запредельными объемами снимков из космоса. «Мы производим 270 терабайт данных в день, а объем нашей базы данных – 100 петабайт, эквивалент 100 млн часов видео», – говорили топ-менеджеры Digital Globe, одного из лидеров рынка космической съемки (изображения, которые показывают на Google Maps, сделаны именно ее спутниками). Но только к 2010-м технологии компьютерного зрения стали достаточно продвинутыми, чтобы в автоматическом режиме извлекать из таких снимков полезную информацию. К 2014 году нейросети стали побеждать людей в задаче распознавания на снимках кошек и собак, а в 2017-м стартап Descartes Labs из американского штата Нью-Мексико открыл всем любопытным доступ к своему алгоритму нейросетевого анализа карт. Выбираете объект – будь то футбольное поле, ветряк-электрогенератор или взлетная полоса аэропорта, – и на карте автоматически подсвечиваются другие такие же, распознанные алгоритмом на спутниковых снимках всей территории США.

Незаменимость такого алгоритма понятна всякому, кто хоть раз пробовал, сидя на даче в Тверской области, разглядеть в бинокль ближайшую вышку своего сотового оператора, чтобы навести на нее антенну, подключенную к 3G-модему, и хоть чуть-чуть попользоваться интернетом на природе. Одно дело – ждать, чтобы все такие вышки перечислил у себя на сайте сам оператор, и другое – если они автоматически сосчитаны из космоса и помечены на карте. Но ясно, что такой поиск рассчитан в первую очередь на бизнес, которому нужно сосчитать потенциальных покупателей. И прикинуть, например, сколько автозаправок в развивающейся стране Икс могли бы в теории купить у него оранжевую краску для своих баков с бензином.

Космические клиенты

Заказчики у спутниковой съемки самые разные. Digital Globe на сайте пишет про кейс французской компании Siradel, которая смогла оптимизировать свою сеть передатчиков благодаря модели распространения радиоволн на местности, основанной на спутниковых снимках ландшафта, и про нигерийские власти, которые впервые за 50 лет смогли обновить карту автодорог страны. Про Facebook, который покупает снимки в супервысоком разрешении, чтобы составить самую точную демографическую карту мира, и про московское правительство времен Сергея Капкова, которое оплачивало спутниковый мониторинг зелени в городских парках – где трава пожухла, а где ее, наоборот, стало больше.

С орбиты Землю можно не только наблюдать, но и воздействовать на нее активно – правда, здесь начинается территория проектов, по осуществимости сравнимых с колонизацией Марса. В 1980-е в СССР разрабатывали футуристический проект «Знамя» – подсветку городов по ночам отраженным солнечным светом из космоса. В 1993 году провели испытания: развернули выпущенное со станции «Мир» зеркало из тонкой алюминированной пленки. Солнечный зайчик диаметром в несколько километров ночью 4 февраля 1993 года пересек Европу, подсвечивая каждую точку, куда попадал, эквивалентом света полной Луны. Если бы зеркало удалось сделать больше и заставить отражать свет в предсказуемом направлении, это был бы хороший способ сэкономить на ночном освещении – но продолжения у «Знамени» не было.

Спутники бывают не только искусственные – заставить вращаться вокруг Земли можно не только ящик электроники с антенной, но и любой булыжник, отбуксированный туда из космоса. Такой план – притащить астероид на буксире на околоземную орбиту – еще недавно был у NASA, пока всю астероидную программу не забраковал Трамп. На астероиде можно отрабатывать тактику посадки на Марс или добывать полезные ископаемые, но у американского архитектора Остапа Рудакевича, профессора института Пратта и победителя конкурсов NASA, была идея получше. Если астероид разместить на геостационарной орбите высотой 36 тысяч километров, он будет вращаться вокруг Земли с той же скоростью, что и Земля вращается вокруг собственной оси, – то есть, с точки зрения наблюдателя, круглые сутки висеть над одной и той же точкой земной поверхности. Это никакая не умозрительная выкладка – так уже поступают со спутниками связи, для которых геостационарные орбиты используют чаще всего. Какая польза от астероида на такой высоте? Рудакевич предложил использовать его в качестве подвесной системы для гигантского небоскреба, которому он дал название Analemma Tower. Подвешенный над Землей, тот сможет быть в разы выше Останкинской башни, дубайской башни Бурдж-Халифа и вообще всего, что сейчас в состоянии представить себе земные архитекторы, воображение которых определенно уступает воображению Рудакевича.

Кроме заведомо утопических проектов, у инженеров есть и такие, для которых пока просто не хватает технических возможностей. NASA время от времени выделяет деньги на разработку сверхпрочного материала для троса космического лифта, частные компании работают над сетью для сбора космического мусора, и пока совершенно непонятно, что из этого удастся воплотить в жизнь. Но уже ясно, что в нескольких сотнях километров от любого крупного города есть масса способов заработать, вот только речь идет про несколько сотен километров вверх.

Читайте ещё больше платных статей бесплатно: https://t.me/nopaywall