Создать публикацию

Republic - Багги Кадырова. Как инженер из Фрязино стал партнером чеченских силовиков

https://t.me/nopaywall

18 апреля 2017 г. Анастасия Якорева.

Эдуард Мымрин делал вездеходы из запчастей АвтоВАЗа. Помог его бизнесу военный проект.

В начале марта главе Чечни Рамзану Кадырову представили собранные на автозаводе Чеченавто военные багги «Чаборз М-3» – небольшие открытые автомобили, предназначенные для боевых спецопераций в условиях бездорожья. К презентации было изготовлено четыре экземпляра. Кадыров машинами остался явно доволен и заявил, что багги очень нужны, например, при выполнении боевых задач в Сирии.

Завод Чеченавто запустил, по сути, серийное производство этих машин и планирует выпускать по 30 вездеходов в месяц. Первую партию купит частный Центр по подготовке сил специального назначения под Гудермесом. Тот самый, который строится при участии крупнейшего девелопера Чечни Мовсади Альвиева, тесно связанного с Рамзаном Кадыровым. Росгвардия и Минобороны якобы тоже проявили к багги интерес.

Как эти машины начали собирать в Чечне? «Чаборз» (переводится как «медведь-волк») практически целиком собран из российских комплектующих, а в числе разработчиков – тот же Центр подготовки спецназа и инжиниринговая компания «Ф-МоторСпорт». Это небольшая фирма из подмосковного города Фрязино, начинавшая с перепродажи китайских туристических багги семь лет назад.

Republic пообщался с ее владельцем Эдуардом Мымриным, чтобы понять, как он оказался партнером близких к Кадырову предпринимателей и силовиков.

Двигатель от ⁠«Приоры»

Над промзоной ⁠подмосковного Фрязино пронзительно кричат чайки, почти как на ⁠морском побережье. «Голова от них болит к концу ⁠дня», ⁠– жалуется один из сотрудников ⁠«Ф-МоторСпорт». Больших ⁠водоемов рядом нет, только два пруда напротив железнодорожной станции. Зато поблизости есть большая свалка. «Ф-МоторСпорт» снимает в промзоне небольшой ангар. Внутри – три багги в работе, несколько сваренных рам.

Владелец и гендиректор «Ф-МоторСпорт» Эдуард Мымрин, автомобильный инженер-конструктор, рассказывает, как в 2000-х он владел небольшим строительным бизнесом, а потом в 2010 году заинтересовался багги. Брат предложил ему как-то купить такой автомобиль «погонять», но оказалось, что дилеров в России на тот момент практически не было.

Изначально багги – это легкий рамный автомобиль, отличающийся высокой проходимостью, скоростью, небольшими габаритами и хорошей устойчивостью на поворотах, поясняет журнал «Военное обозрение». Само название произошло от автомобиля Volkswagen Beetle, который использовался как основа для изготовления первых багги (англ. bug – жук, букашка): благодаря заднему расположению двигателя, высокому дорожному просвету для этих целей машина хорошо подходила.

Через сайт Alibaba Мымрин нашел завод в Китае и заказал первый автомобиль. Потом второй, третий. Так увлечение превратилось в скромный дилерский бизнес – Мымрин заказывал машины в Китае, собирал их, тестировал и продавал по всей России. Выходило что-то около десяти машин в месяц. Покупатели – туристы или турбазы, предлагающие развлечься гостям. Через пару лет продажи пошли на спад – покупателей не устраивало качество машин. И Мымрин занялся доработками китайских вездеходов – ставил рамы безопасности, подбирал амортизаторы получше, менял подвеску.

Когда в конце 2014 года рубль резко упал, а поставки из Китая подорожали вдвое, Мымрину пришлось всерьез заняться импортозамещением. Набрав кредитов в банках, весь 2015 год он занимался доработкой багги из комплектующих АвтоВАЗа (исключение – приборная панель и ремни безопасности). «Тормозная система от “восьмерки”, рулевой механизм от “десятки”, двигатель – от “Приоры”, – перечисляет Мымрин. – Починить ее можно в любом колхозе».

Машины, чем-то напоминающие средства передвижения из фильма «Безумный Макс», выглядят будто конструктор из деталей АвтоВАЗа, но Мымрин уверяет: чтобы подобрать нужные детали, ушло не менее двух лет тестов. «Багги – это спецтранспорт, который работает в крайне тяжелых условиях, поэтому испытания и доработка касались каждого узла», – говорит он. Впоследствии выяснилось, что детали АвтоВАЗа – удачное решение. Завод Чеченавто, который с 2008 года выпускает в республике автомобили Lada, оказался подходящей базой для серийного производства багги Мымрина.

Цена российской сборки спортивных гражданских багги оказалась выше китайской – 1,1 млн рублей против 900 тысяч рублей, но качество, уверяет Мымрин, намного выше. Параллельно с гражданским бизнесом Мымрин развивал и проект военных багги. И именно он сыграл ключевую роль в том, что в 2016 году предприниматель из Фрязино стал партнером Центра подготовки сил специального назначения в Чечне.

Самородок из спецназа

«В сегменте легких вооруженных транспортных средств всю нишу заняли иностранные производители», – сетовал на презентации первых багги Чеченавто помощник Кадырова Даниил Мартынов. По его словам, Кадыров какое-то время назад дал поручение заняться разработкой российской машины.

На самом деле российские багги, конечно, были и есть. Например, такие машины выпускает компания Sider и производит предприятие «Лось» из Тольятти. Но первый российский багги на основе «Нивы» для нужд армии собрал подполковник спецназа Анатолий Лебедь – личность среди военных легендарная. Лебедь воевал в Афганистане, был добровольцем на стороне сербов на Балканах, участвовал во второй чеченской и русско-грузинской войне, получил высшую российскую военную награду – орден Святого Георгия.

Свою машину Лебедь собирал около года своими руками, в гараже. В 2010 году, когда Мымрин купил первый вездеход в Китае, багги Лебедя уже тестировали во время учений вооруженных сил в Псковской области, писал журнал «Братишка». Лебедь тогда называл его «разведывательно-дозорным» автомобилем. В 2011 году о разработке узнал президент Дмитрий Медведев, посетивший полк ВДВ, где служил Лебедь. «Коммерсантъ» писал, что на конструкторские решения обратили внимание и в Минобороны, но, несмотря на это, запустить серийное производство в России так и не удалось.

Мымрин много читал про применение багги в американской армии – там их начали использовать еще в 90-е во время операций в Персидском заливе. Он искал выходы на российских военных, чтобы предложить им сотрудничество, и ему посоветовали обратиться к Лебедю. Тот рассказал свою концепцию: машина с креплением для пулемета, с возможностью перевозки раненых. И Мымрин начал делать прототип – армейский багги «Алабай». Но в 2012 году Лебедь погиб, и разработки встали.

Дело сдвинулось с мертвой точки только через четыре года. Мымрина позвали выставить свой прототип «Алабай» на выставке «Армия-2016» – туда его пригласили сотрудники Центра специальных разработок Минобороны. «[Министр обороны Сергей] Шойгу посмотрел, сказал – ерунда, нет полного привода. Как сделаете, так и приходите», – рассказывает Мымрин. Зато интерес к багги проявил помощник Кадырова Даниил Мартынов, заместитель начальника управления Национальной гвардии по Чечне. Чеченская делегация, не сходя с места, выкупила у Мымрина прототип, чтобы дорабатывать его в Гудермесе, в Центре подготовки спецназа. Цену продажи Мымрин назвать наотрез отказался. Стоимость автомобиля после доработки и сборки в Чечне составит 1,5 млн рублей.

Чеченский заказ

Полгода Мымрин с командой ездил в Чечню. «Они говорили, что хотят видеть, а мы вносили изменения», – говорит он. Через полгода Чеченавто выпустило четыре багги «Чаборз М-3» – заднеприводный автомобиль с механической коробкой передач, тридцатилитровым топливным баком и грузоподъемностью 250 кг. Автомобиль может двигаться на скорости до 130 км/ч и выдерживать температуру от минус 20 до плюс 50 градусов. На месте пассажира можно установить пулемет или даже гранатомет, на крыше – носилки и другое дополнительное оборудование.

Мымрин восхищен результатами: «Они фантастически эффективны. В Центре все делается быстро и по щелчку. Где еще в России мы бы запустили производство на автомобильном заводе за полгода?» Каково это – вести бизнес с чеченскими силовиками? «Дико приятно и дико интересно», – Мымрин эту тему обсуждает неохотно. Учебный Центр Сил специального назначения к моменту публикации статьи на запрос Republiс не ответил, с Мартыновым пообщаться не удалось.

В конце 2016 года в Москве была зарегистрирована новая компания – «Зенит Дефенс». Учредители – «Ф-МоторСпорт» и «Республиканская УК», гендиректор которой – инструктор по работе со спецподразделениями правоохранительных органов Чечни Алексей Чудан. Ему же принадлежит компания «Мастер», на участке которой строится тренировочный центр спецназа под Гудермесом. Доля «Ф-МоторСпорт» Мымрина – 20%, остальное у «Республиканской УК». Мымрин говорит, что эта компания была создана для продвижения и продаж военных багги.

Сейчас команда Мымрина дорабатывает новую модель багги – шестиместный вездеход «Чаборз М-6», полноприводный, с грузоподъемностью 1,5 тонны. «Идея и концепция этой машины как раз во многом принадлежит Лебедю – например, ее можно будет перевозить вертолетом Ми-8. Он считал, что это очень важно», – говорит Мымрин.

Вернуться на докризисный уровень продаж гражданских багги Мымрину так и не удалось. Сейчас компания собирает примерно по четыре машины в месяц. Примерно столько же продает и санкт-петербургская фирма Sider, говорит ее гендиректор Юрий Аршанский. Но с армейскими машинами Аршанскому не так повезло: компания уже девять месяцев демонстрирует силовым ведомствам свой прототип для армии – Sider «Беркут», но пока безрезультатно, говорит он.

Читайте ещё больше платных статей бесплатно: https://t.me/nopaywall